1 2
3

Андрей Молоков: Мой прогноз, что небольших поселений будет много. думаю, лет через 20 в екатеринбурге останется не 1,5 млн жителей, а тысяч 700. Все, кто захочет обосноваться в лучшем по условиям проживания месте, уедут.

Ошеломительное впечатление производит новый бизнес-центр на Мамина-Сибиряка. Когда он строился, я сочувствовала местным жителям, которым досталась очередная точечная застройка. Здание, плотно втиснутое между существующими домами, казалось, способно вызывать только негативные эмоции. Однако, присмотревшись к нему готовому, испытала почти восторг — оно как влитое вписалось в городской пейзаж, идеально выглядит со всех сторон, не подавляет соседние дома, а архитектурная идея доставляет радость. Не случайно его автор каждой работой своего коллектива стремится к гармонии и не устает мечтать об идеальном устройстве поселений. Об этом и многом другом — наш разговор с Андреем Молоковым, главным архитектором "Архитектурной мастерской Молокова".

Андрей Викторович, как изменилось архитектурное проектирование за последние 20 лет?

- Когда в советское время я работал в «Свердловскгражданпроекте», нашими заказчиками были администрации городов и крупных предприятий. Задача заключалась в грамотном размещении домов какой-то типовой серии в соответствии с генпланом, создании эскиза и рабочей документации. Все были в равных условиях. После 1991 года случился провал: прежние заказчики остались без средств. Была тяжелая ситуация, как у всех в стране. Появились «дурные» заказчики с большими деньгами и неумением правильно организовать процесс проектирования и строительства. Они настроили красно-коричневые трехэтажные коттеджи. К концу 90-х годов сформировались новые частные собственники, и заказы пошли достаточно крупные — общественные, жилые, торговые. Наша профессия снова стала востребованной, превратившись в элемент бизнеса,связанный с развитием городов.С тех пор все параметры здания нам диктует экономика.

Заказчик определяет конечный результат?

- Не всегда. Существует система ограничений. Хотя, конечно,заказчик диктует — ему нужна экономическая отдача. От этого возникают перекосы. Скажем, мы все ощущаем, что количество торговых центров в Екатеринбурге больше, чем нужно.Насколько это полезно городу? Или тот же Пассаж, который активно строится. Была битва,ведь он даст большую нагрузку на центр города. Но заказчики все-таки победили.Цель заказчика — максимальные площади и экономические показатели объекта, цель архитектора — ограничить проект в разумных рамках и учесть противопожарные мероприятия, градостроительные и санитарные требования, эстетику, уравновесить его с окружением. Учесть ограничения по земельным участкам, которые регламенти- руют площадь и тип застройки(жилая, общественная, производственная, коммунальная, складская), этажность, высотность,расстояния между зданиями. Обсуждать современные проблемы можно до бесконечности, они все на виду. Московский транспортный коллапс грозит и нам. Градостроители Москвы объясняют его тем,что центр города — это деловая зона, окраины — жилая. К тому же жители подмосковных городов, почти миллионников, также в столице. Утром все едут в центр, вечером — обратно. Эти потоки в узких местах образуют многокилометровые пробки. И пока не приблизишь места приложения труда к местам проживания, ничего не изменится. А мы в Екатеринбурге про- должаем уплотнять город. Есть рыбы, которые плавают в реке, а есть те, что сидят в сачке. Рыбы одни и те же, но как они себя поразному чувствуют? Если спросить екатеринбуржцев, где бы они хотели жить, думаю, 80% предпочтут свой дом рядом с природой. Что их сдерживает? Отсутствие работы и инфра- структуры — садика, школы,больницы, магазина, спортивного и культурного учреждения. Поэтому все стремятся в центр,здесь организована сфера жизнедеятельности человека и все рядом. Однако когда все хотят в одно место попасть, это становится его большим минусом.Уверен, недолго осталось ждать, когда начнут застраиваться поселения — небольшие,в пределах 10 тысяч жителей, с полной инфраструктурой, пешеходной доступностью и производственными мощностями.Мой прогноз, что таких поселений будет много, так как в них возможна некая гармония, баланс интересов людей, экономи- ческих отношений и природной стабильности. Центры останутся, но окажутся менее населенными. Думаю, лет через 20 в Екатеринбурге останется не 1,5 млн жителей, а тысяч 700. Все, кто захочет обосноваться в лучшем по условиям проживания месте, уедут. Спросите любого: хотите вы жить в своем доме в 100 км от города? Первый вопрос будет — а что я там буду делать? Второй — какая там обстановка, и третий — сколько это стоит? Если все сложится, почему не уехать? - Вы говорите не о поселках, которые вокруг областного центра растут как грибы, а о более дальних поселениях? - Мы же в будущее заглядываем. Я уже в Китае наблюдал скоростные дороги на опорах. Это автомобильные и железнодорожные хайвэи с поездами, которые едут со скоростью до 400 км в час.Они ничего не пересекают, могут идти по лесу, воде, болоту. И если наладить связь между поселениями, если, допустим, из Невьянска в Екатеринбург можно будет доехать за 20 минут, как до Химмаша, почему бы там не жить? Заказчик рассказывает: «Еду на Юго-Запад с работы полтора часа, а на дачу — 40 минут». Спрашивается: где жить лучше? Конечно, на природе, где сосны, свежий воздух. Единственный минус — в той деревне, где дача, нет детского сада, школы, больницы. И он ездит туда только на выходные. А если все там будет? Те же поселки, что строятся вокруг города, — это как бы аналог многоэтажной застройки, только расплющенной по территории. Да, люди живут в коттеджах, но работать ездят в город. И созда- ют те же самые пробки.То есть простое расплющивание не поможет… Не поможет. В поселениях надо создавать условия для полноценной жизни. К примеру, один предприниматель в Подмосковье построил себе дом. Затем на соседнем участке построил офис.Теперь не он в город ездит, а сотрудники к нему.Может, часть из них уже туда переселились, в хорошую экологическую зону, и пользуются всеми современными средствами — скайпом, Интернетом. У меня в компании несколько сотрудников надомники. Они два раза в неделю бывают в офисе на совещаниях. А конкретные задания выполняют дома, все вопросы согласовывают по скайпу, по почте и не теряют время на «пробки». Понятно, что не каждый вид деятельности можно организовать подобным образом. Но один мой товарищ сделал в небольшом поселке цех и,кстати, таких примеров много, местные жители в нем работают. Их все устраивает: они получают зарплату и не надо никуда ехать на заработки. - Хорошая мечта. А заказы на компактные поселения у вас есть? - Пока нет, для таких перемен все же нужна политическая воля и экономические предпосылки. Например, другие условия по кредитам, чтобы изменилось отношение предпринимателей. Иной подход к строительству объектов, когда важны интересы и желания потребителя. Мы проектируем клуб в поселке Дружинино. Очень приятная работа. Надеемся, что в существующем поселении появится очаг культуры, который даст местным жителям возможность, никуда не выезжая,кино посмотреть, в кружке позаниматься. Несколько лет на- зад в разных деревнях Красноуфимского района местные жители рассказывали, что в 50—60-е годы во всех отделениях совхозов, колхозов были школа, детсад и сельскохозяйственное производство. Сейчас эти усадьбы наполовину забро- шены, хотя места красивейшие — горы, лес, чистые реки. Думаешь — здесь надо жить. А не едешь, потому что там делать нечего. Опять та же цепочка выстраивается. Надо наладить процесс, и все сдвинется. Я думаю, лет через 50 нашу страну не узнать будет с точки зрения системы расселения. В хорошем смысле. В той же Германии мы были в научно-производственном комплексе. Кругом лес, через километр поселок. Люди на велосипедах ездят. На машине только в какой-то другой город. Стремиться надо к этому. А то в большом городе сверхкон- центрация жителей, а кругом него — пустота. - В архитектуре города мы дошли до точки? - Недавно были слушания в городской администрации о создании зон стабилизации. Думаю, это как раз говорит о том, что предел достигнут и есть площадки, на которых в принципе нельзя строить ничего нового. Есть те, где возможна реконструкция, перестраивание,и зоны, открытые для нового строительства. Гражданская активность тоже свидетельствует о том, что до- стигнуто некоторое насыщение. Жители Юго-Западного района и Ботаники отстаивают или пытаются отстаивать свои права на окружающее жизненное про- странство. Они понимают, что нельзя строить в их районе, потому что плотность на пределе, но повысить только уменьшением количества людей?

Еще и разделением потоков, регулированием трафика автомобилей, благоустройством, выделением пешеходных, автомобильных, велосипедных зон. Летом в центре города сейчас достаточно приятно. Я с

удовольствием гуляю вокруг пруда до Челюскинцев, хожу до Декабристов вдоль Исети. Река и остатки природного ланд шафта вокруг нее дают очень хороший эффект. Всегда начинаются проблемы, когда жи-

вешь в одном месте, а поликлиника у тебя в другом микрорайоне и туда надо ехать на транспорте. Когда все раздроблено, это вызывает дисбаланс. Поэтому город с этой точки зрения тоже надо осваивать. Рассматривать его удобство, комфорт для жизни. Если в советское время в спальных микрорайонах удруча-

ли гигантские пространства пустырей, за которые никто не отвечал, то сегодня они заполнены многоэтажками и автомобилями. Нужна золотая середина, когда и озеленение достаточное, и по шуму решены вопросы, и по плотности застройки.

 Вам нравится внешний вид города?

Все познается в сравнеии, когда живешь здесь, многое не нравится. Город воспринимаешь через условия жизни — пробки, погодные явления, грязь. Но когда возвращаешься после долгого отсутствия, впечатление иное. Екатеринбург выглядит позитивным, достаточно энергичным, развитым и, можно сказать, родным. В других городах есть свои плюсы, но наш в череде миллионников - один из первых.

 Какими проектами гордитесь?

- Все здания рождаются в борьбе: архитектор отстаивает свою архитектурную идею. Когда из разных вариантов выбран твой проект, начинается его увязывание с конструктивными, инженерными, технологическими, градостроительными требованиями. Эта детальная переработка часто меняет первоначальный вариант до неузнаваемости, особенно если было что-то не учтено или неправильно заложено. Как правило, он становится даже лучше. На этапе строительства проектное решение воплощается, и тут большую роль играет заказчик. Некоторые из них понимают ценность утвержденных проектов и четко следуют им. Ведь если окна окажутся не там, где заложены, здание окажется испорченным.

Таких заказчиков мало?

Пятьдесят на пятьдесят. Люди хотят гордиться своими объектами и работают не только ради

прибыли. Хотя не все оценивают красоту замысла, говорят — это дорого, делать не будем. И не

переубедишь. Да и у архитекторов случаются крайности. Мастерство проявляется в том, чтобы заказчик не мог отказаться от детали, которая создает некий образ здания. Бизнес-центр «Манхеттен» на Мамина-Сибиряка — последний наш большой объект. Одно из ограничений, которое нам следовало учесть, —

это инсоляция 14-этажных жилых домов на противоположной стороне улицы. И мы применили изрезанный фасад, построенный ступенчато. Нижняя четырехэтажная часть здания стилистически  продолжила тему стоящего рядом дома «Средуралстроя». Стеклянные фасады, начинающиеся с пятого этажа, — это попытка растворить сооружение в небе. Чтобы оно стало легким и воздушным, как облака. Оно ведь действительно большое, и в кирпиче или камне превратилось бы в монстра. К тому же мы использовали

тектонику, эти пояса, придающие структуре здания природную форму. Внутри есть атриум многосветный, на 9 этажей, — некий город в городе. Когда шел поиск, у нас 6—8 вариантов было. За «Манхэттен» мы полу-

чили диплом на конкурсе «Белая башня» в прошлом году. И опять возникает вопрос: здание качественное, мы попытались вписать его в городской ландшафт, но хороша ли такая застройка для города в целом?

Пробки только увеличатся. Хотя под зданием есть 280 машино-мест в трехуровневом подземном паркинге, однако люди туда должны еще подъехать, а не только хранить машину. 

Хотя бы не оставят около…

Да, хотя бы не оставят. Часть проблем решена, но городскую ткань мы уплотнили, усилили трафик передвижения. То же самое даст и строительство Екатеринбург-Сити. К тому же не факт, что все построенное будет востребовано. В мире есть примеры, когда офисные небоскребы оказались незаполненными. Кризис автомобильной промышленности привел к закрытию заводов Детройта, сокращению деловой активности. Да и у нас, например, в Хайятте, думаю, далеко не стопроцентная заселенность номеров. Мы строим наш деловой центр в центре, а французы сделали офисные стеклянные башни, жилые дома, озелененные пространства, хорошее благоустройство в ближнем пригороде. При этом Дефанс считается самым большим деловым центром Европы.

То есть можно было бы деловой центр города построить где-то …

В В Академическом. Чем там людям заниматься? Проблема осталась - они ездят на работу в центр. 

Мы опять вернулись к началу разговора...